ИВ РАН

Статьи

Китайские католики между Ватиканом и коммунистической партией: расколотая церковь в царстве единодушия

Каратеева Вера Дмитриевна

Религия и общество на Востоке '2018, №2

Thread of Events — Canvas of Ideas / Нить событий — канва идей

 
В статье дана попытка определить современное состояние Католической церкви в Китае на национальном и международном уровне и выявить ключевые проблемы возможного будущего воссоединения двух составных частей этой церкви – Китайской католической патриотической ассоциации, которая была основана в 1957 г. и управляется непосредственно Государственным управлением по делам религий, и так называемой «подпольной» церкви, сохраняющей верность Ватикану. Исторически «подпольная» церковь пребывает в изоляции как от китайского общества, так и от своего религиозного главы, находящегося в Европе. Имея дипломатические отношения со 174-я странами мира, Ватикан до сих пор не может установить их с Коммунистической партией Китая – в большой мере из-за вопроса назначения епископов. В течение десятилетий взаимного недоверия сформировался ряд препятствий для инкорпорирования Католической церкви в китайское общество с его специфической восточно-азиатской политической культурой. Коммунистическая партия может оказаться перед необходимостью пересмотреть свои позиции в отношении религиозных свобод, чтобы избежать внутренних и внешних конфликтов.

Католики в Китае: политическая неопределенность и проблематика статуса

Католическая церковь в Китае – многогранный и сложный предмет для исследования. Ее непростое положение в социо-политическом пространстве страны, в сравнении с другими религиозными традициями, подчеркивали многие исследователи [11; 21; 24]. Для китайцев это религия иностранного происхождения, а непосредственный глава церкви – папа римский – находится к тому же за пределами Китая. И по сей день беспокойство относительно этого факта живо у китайских лидеров. В июле 2017 г. профессор Партийной школы в городе Чунцинь Су Вей, комментируя решение властей наказывать членов партии, которые имеют связь с религией (подробнее об этом – ниже), подчеркнул, что некоторые силы за рубежом использовали религии, включая христианство и ислам, чтобы преднамеренно распространять в Китае свои политические взгляды [20].

У особого отношения к католикам в Поднебесной есть ряд исторических причин. Учение этой христианской конфессии распространялось преимущественно в китайской сельской местности, что приводило к слому общинных практик: обычно крестьяне платили взносы в местные храмы, в том числе в преддверии традиционных празднеств, но те, кто был обращен в христианство, отказывались поддерживать «языческие обычаи». Это очевидным образом приводило к конфликтам и, по всей видимости, послужило одним из детонаторов Восстания боксеров (1899–1901) [11, 40].

В период республиканского правления (1912–1949) китайские католики активно поддерживали  национальную партию Гоминьдан в их противостоянии с коммунистами, так что у последних, оказавшихся у власти в 1949 г., были с ними личные счеты. 

Католическая церковь в Китае представлена двумя, пусть и не совсем автономными, формами. Первая – это официальная церковная организация, подконтрольная Коммунистической партии Китая (КПК) и, в частности, Государственному управлению по делам религий (ГУДР) – Китайская католическая патриотическая ассоциация (ККПА). Контекст ее создания был следующим: в первые годы руководства страной компартия стремилась максимально подавить деятельность католиков (впрочем, это относилось и к другим религиям). От них требовалось немедленно порвать все связи с зарубежными организациями – религиозными и гуманитарными. Храмы национализировались, миссионеры были высланы, в связи с чем значительная часть диоцезов осталась без епископов. Некоторые иностранные миссионеры и лояльные Риму китайские католики были осуждены как агенты США и контрреволюционеры [24]. ККПА была основана в 1957 г. как одна из «патриотических» религиозных организаций, наряду с буддистской, исламской, протестантской, даосской.

Вторая – это незарегистрированная, «подпольная» церковь, которая подчиняется Ватикану, имеет собственную иерархию и не отчитывается перед официальными организациями Китая. Такое положение дел является проблемой для всех сторон. Правительство в силу известных особенностей своей политической культуры крайне тяжело переносит неконтролируемую активность, а Ватикан и католики-подпольщики, хотя их деятельность, строго говоря, не противозаконна [22, 18], сталкиваются с различными сложностями, причем в последние годы репрессии усиливаются вплоть до арестов священников, конфискаций храмов и т. п.

С 1951 г. Китай и Ватикан не поддерживают дипломатических отношений, притом что Ватикан состоит в дипломатических отношениях со 174-я странами мира. С учетом того, что в Китае проживает приблизительно 9–12 млн католиков[1], это можно считать немалой проблемой.

Основные черты регулирования деятельности Католической церкви

 На протяжении веков для китайского религиозного поля были характерны разнообразие и своеобразный анархизм. Религиозные традиции всегда представляли множество школ, храмов, религиозных деятелей, где каждый из акторов (буквально в каждой деревне или общине) имел свое видение того, как функционирует сакральное и как следует с ним обращаться. Унификация и централизованное управление религиозной жизнью были практически незнакомы Китаю до XX века.

После прихода КПК к власти в 1949 году были созданы гибридные, по определению исследователей Д. Палмера и В. Гусэра [11, 317], религиозно-бюрократические институции, для религиозной сферой с позиций функционализма. То есть, вышеупомянутые «патриотические» организации, включая ККПА были призваны выполнять общественно полезные функции, минимизируя при этом свою религиозную составляющую. Палмер и Гусэр отмечают, что эти религиозные организации структурно относятся к danwei (кит. единица, юнит), т. е. понимаются как единицы социалистического труда, жизнь которых регламентируется политическими и общественными потребностями [11, 317].

Таковой стала и ККПА, созданная в напряженной атмосфере Холодной войны и подозрительности в отношении католиков – бывших «предателей». Она находится в непосредственном подчинении ГУДР. В ККПА обычная церковная иерархия заменена бюрократической; решения часто принимаются людьми, не имеющими непосредственного отношения к религиозной жизни. «Подпольные» католики часто обвиняют епископов-патриотов в том, что те фактически не имеют ничего общего с церковью, что они имеют семьи, то есть не соблюдают целибат, и вообще являются атеистами и т. д.

В 1979 году в Шанхае прошла конференция с участием более восьмисот представителей католиков, протестантов, буддистов и мусульман. На ней было осуждено отношение к религии во время Культурной революции. Вскоре после конференции были вновь открыты католические церкви в Пекине, Тяньцзине, Шанхае, Ухане, Тайюане и Гуанчжоу. В этом же году впервые за многие годы членами ККПА был назначен епископ, что привело Ватикан в негодование. И по сей день основным камнем преткновения в отношениях Пекина и Святого Престола является вопрос о назначении епископов – право, которое каждая из сторон желает сохранить за собой. Любопытно, что эта проблема весьма напоминает знаменитую «борьбу за инвеституру» между папой Римским и императором Священной Римской империи, имевшую место в XI–XII веках в Европе.

Основным законом, регулирующим религиозную жизнь в Китае, является последний вариант Конституции Китайской народной республики от 1982 г. Восстановление религиозной жизни после начала эры «Реформ и открытости» в 1979 г. регулировалось на основе принципа «совместного существования» религии и социалистического общества. При этом исследователи указывают на специфику этого явления: христианскому возрождению в Китае было не на что опереться, поскольку для этого не было какой-либо традиционной институции, какую имели православие в России и католицизм в странах Восточной Европы после развала СССР [11, 318]. Единственной формообразующей институцией являются здесь религиозно-бюрократические структуры, чей функционал был четко описан генеральным секретарем КПК Цзян Цзэминем в 1993 году. Он заключил: «Религия представляет собой исторический феномен, который может существовать в социалистическом обществе длительное время. В случае ее несоответствия социалистическому обществу неизбежен конфликт. Это соответствие не предполагает, чтобы религиозные последователи отрекались от своих теистических воззрений и веры, но подразумевает в политическом плане любовь к Родине, поддержку социалистического строя, руководства коммунистической партии, а также не соответствующих социалистическому строю религиозных систем и догм…» [2, 502].

Следуя этой «форме», устав ККПА (ст. 2) утверждает: «Целями Китайской католической патриотической ассоциации являются: поддерживать правление Коммунистической партии Китая, высоко держать патриотическое знамя, всеми силами объединенного клира поддерживать достоинство Закона, защищать интересы народа, укреплять национальное единство и единство государства, осуществлять принципы церковной автономии, проводить в жизнь коллективное управление церковными делами, наставлять паству в демократических принципах и постепенно осуществлять адаптацию Католической церкви к принципам социалистического общества» [8].

Как мы видим, отличительной особенностью этого документа является официальный язык, свойственный скорее для материалов съезда партии. Здесь и далее по тексту не встречаются упоминания об идеях или целях церкви как религиозной организации. Чтобы оправдать свое существование, китайские католики должны осуществлять патриотическую и социалистическую пропаганду и поддерживать политику КПК. Необычным является и подчеркивание метода «коллективного управления» [8], что совершенно нетипично для устройства строго иерархичной Католической церкви.

Согласно статье 14, ККПА должна быть силой, объединяющей различные патриотические организации в единую Ассоциацию, чтобы помогать государству проводить политику свободы вероисповедания и защиты законных интересов церкви.

Единственным местом во всем документе, где говорится непосредственно о религии, являются следующий пассаж из статьи 12: «…ободрять тех братьев по вере, которые являются ударниками труда, служить установлению обоих аспектов социалистической культуры (т. е. духовной и материальной) независимо от своего положения, быть светом миру и солью земли и исповедовать веру» [8].

По всей видимости, эта невыделенная цитата из Библии (Мф. 5:14) может помочь прояснить главный из происходящих в этой церкви процессов, а именно серию последовательных попыток связать христианскую традицию с реалиями социалистической культуры. Здесь говорится о двух измерениях в развитии страны – духовном и материальном, которые представляют собой идеологию и определенные ценности, с одной стороны, и экономический рост и установление общественного благоденствия, с другой. Авторы документа увязывают их с двумя базовыми образами, которые использовал Иисус Христос для описания своих последователей в Нагорной проповеди: «свет миру» и «соль земли».

И, возможно, самой неожиданной для стороннего наблюдателя обязанностью, вменяемой католикам-патриотам, является требование устава следить за настроениями паствы с целью последующей передачи властям любой подозрительной информации. Согласно статье 15, следует «создать систему сбора жалоб народных масс, их анализа и обеспечения властей информацией, исследовать общественную ситуацию и передавать сведения о ней, изучать умонастроения народных масс, критически их оценивать и выдвигать предложения».

Предметом особой заботы правительственных организаций, контролирующих религиозную жизнь в Китае, является их «синизация», «китаизация». В октябре 2016 г. ККПА и Конференция епископов Католической церкви в Китае провели 4-й Теологический форум по инкультурации и китаизации Китайской католической церкви. Название одной из секций форума включало давно ставшее популярным в религиозной политике понятие диалога: «Религиозный диалог в направлении китаизации китайских религий». Доклады, зачитанные на секции, вполне соответствовали ее названию: «Религиозный диалог в китайской культуре», «Религиозный диалог в направлении китаизации в Китае» и т. д. [16]

По нашему мнению, показательным для понимания современных трендов в религиозной политике Китая является современный процесс ужесточения отношения к членам партии, исповедующим ту или иную религию. Согласно некоторым источникам, уже к 2004 г. в КПК насчитывалось 3–4 млн христиан [22, 11] (очевидно, те, кто смог в этом признаться). В 2016 г. власти предостерегли бывших партийных работников на пенсии от каких бы то ни было связей с религией. «Существуют прозрачные правила относительно того, что члены и работники партии, ушедшие на покой, не могут придерживаться какой-либо религии или принимать участие в религиозной деятельности, но должны решительно бороться против культов». Они обязаны «поддерживать высокий уровень последовательности в мыслях, политических взглядах и действиях, в согласии с центральным комитетом партии во главе с Си Цзиньпином» [21].

В июле 2017 г. в СМИ прошла новая волна сообщений о предупреждениях в отношении членов КПК, имеющих связи с религией. Ван Цзуоан, директор ГУДР, написал во флагманском журнале ЦК КПК о том, что религиозность является «красной линией» для всех членов партии. Они «должны быть марксистами-атеистами, подчиняться правилам партии… им не позволено искать ценности и веру в религии», в ином случае, они будут наказаны [20].

Таким образом, от членов, работников и активистов КПК, будь они действующими или ушедшими на покой, требуется полное единодушие. Партия власти в Китае представляет собой модель Поднебесной в миниатюре, и единство в ней является обязательным условием для стабильности и безопасности всей страны.

Что же касается членов «подпольной» Католической церкви, то их отношение к китайским властям нельзя назвать однозначно враждебным. Г. Виландер сообщает, что, например, в городе Чэнду в провинции Сычуань незарегистрированные церкви охотно принимают к себе членов партии. Однако те не могут занимать никаких должностей, пока не оставят этот род деятельности, который приравнивается к наркомании и азартным играм, требующим покаяния и очищения [22, 11].

Позиция Ватикана

Исторически в позиции Католической церкви относительно Китая в XX в. можно выделить несколько основных тенденций. И первая из них – это нацеленность на эмансипацию Китайской церкви.

В 1926 г. папа Пий XI в апостольском послании Ab Ipsis Pontificatus Primordiis («От начала понтификата») объявил об окончании специального гражданского патронажа католических миссий в Китае, который осуществлялся с середины XVII в., преимущественно Францией [5, 87]. При этом папа одновременно ратовал и за увеличение числа миссий по всему миру, и за развитие национальных церквей и клира. Тем самым он логически продолжал политику своего предшественника, Бенедикта XV, при котором в 1917 г. вышел Канонический закон, где среди прочего говорилось: «Миссионеры должны также стремиться избегать любой попытки распространять несообразное распространение влияния своих национальных государств, или империй, или республик среди народов, куда они были посланы, дабы не быть заподозренным в том, что заботятся лишь об своей земной стране, а не о Небесном Царстве Христа. Им никогда не следует иметь политических или временных интересов любого сорта во благо их нации или страны…», и далее – в том же духе [5, 89].

Вторая тенденция – это общее неприятие католиками марксистского учения и коммунистической власти в Китае, в частности. В ранних энцикликах, затрагивающих этот вопрос – Nostis et nobiscum (1849), Quanta cura (1864), и Rerum novarum (1891) – говорится о том, что коммунизм стремится нарушить основные человеческие права, в том числе на частную собственность. Вышеупомянутый Пий XI писал о нем в энциклике Divini Redemptoris (1937) как о системе, полной ошибок и софизмов, содержащей «псевдоидеалы справедливости, равенства и братства» и «определенный ложный мистицизм». В 1949 г. при папе Пие XII вышел Декрет против коммунизма, в котором однозначно утверждалось, что католик не может симпатизировать деятельности коммунистических партий и поддерживать в той или иной форме марксистское учение, ибо в таком случает он не будет допускаться к причастию и подлежит отлучению. С учетом того, что коммунисты являются атеистами, а история XX в. свидетельствует о преследованиях христиан приверженцами этой идеологии, Католическая церковь может быть лишь противником партии, подобной КПК.

Ватикан выступал против китайских коммунистов, когда у него была такая возможность. Официальные дипломатические отношения с правительством Гоминьдана в Нанкине были установлены в 1946 г. Католики активно поддерживали националистов во время гражданской войны и агитировали против коммунистов, запрещая членам церкви читать любые публикации КПК и отдавать детей в контролируемые партией школы под страхом отлучения.

Обстоятельства сложились так, что победу в гражданской войне одержали коммунисты, и китайские католики оказались в изоляции от внешнего мира. Поэтому они не могли участвовать в общем процессе либерализации, характерном для католиков в XX в. Если в других странах II Ватиканский собор переориентировал их на более конструктивное взаимодействие с обществами тех стран, где они находились, то в Поднебесной они не приспосабливались к новым социо-политическим условиям, становясь своего рода традиционалистами [5, 157].

Папа Бенедикт XVI в письме Дэну Сяопину выразил идею, что китайскими католиками движут два взаимодополняющих принципа – любовь к своей стране и воля к объединению католических общин по всему миру. Письмо осталось без ответа.

В 1980-х годах напряжение между Пекином и Святым Престолом сохранялось: обе стороны назначали епископов. Характерный случай: рукоположенный Ватиканом архиепископ Гуанчжоу иезуит Доминик Ден Имин был арестован, но затем сумел сбежать в Гонконг. Он был обвинен в предательстве своей страны [5, 151].

После трагических событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 г. КПК еще раз пересмотрела свое отношение к иностранному влиянию и опубликовала документ под названием «Усиление работы Католической церкви в новой ситуации», который предполагал новые санкции и требования новой регистрации религиозных общин. Это способствовало уходу ряда церквей в еще более глубокое «подполье». На протяжении 90-х годов Иоанн Павел II продолжал подчеркивать важность единства Католической церкви в Китае, утверждая, что будущее христианских общин зависит от «аутентичной теологической, духовной и пасторской формации священства, согласно церковной традиции и дисциплине» [5, 154–156]. Стоит отметить, что за время своего понтификата папа Иоанн Павел II, совершивший множество пастырских визитов в разные страны мира, не сумел осуществить только две запланированные поездки – в Россию и Китай. Если в первом случае препятствием стало руководство Православной церкви, то во втором – руководство Китая [4, 54].

В начале 2000-х годов, вскоре после того, как папа пригласил китайских христиан принять участие во всемирных торжествах в честь двухтысячелетия с рождения Христа (китайские власти проигнорировали обращение), Святой Престол канонизировал 120 китайских мучеников. Ответ Пекина был очень негативным – чиновники, для которых новые святые были никем иным как преступниками, осудили это действие как оскорбление китайской истории и унижение народа страны. Они «отменили» канонизацию и приказали местным церквям не признавать ее [5, 157].

В 2009 г. Пекин снова отклонил предложение папы посетить Китай, и только в 2013 г., с избранием папы Франциска произошел сколько-нибудь положительный сдвиг в истории их непростого взаимодействия. Как говорилось в одной статье в Нью-Йорк Таймс: «На этой неделе представитель Китая отправил поздравления в связи с избранием Франциска и попросил Ватикан разорвать свои связи с Тайванем – это станет необходимым предварительным фактом к восстановлению дипломатических отношений» [5, 157]. Заметим, что Ватикан остается последним европейским государством, которое официально признает Тайвань.

В последние годы основной проблемой китайско-ватиканских отношений все еще остается вопрос о назначении епископов. В 2011 г. папа отлучил Лея Шиина, нового епископа Лешаня (провинция Сычуань), и Джозефа Хуана Бинджана, епископа Шаньтоу. Пекин в ответ обвинил его в иррациональности, грубости и оскорблении китайского народа. Жест понтифика был назван «средневековым оружием, которому нет места в 2011 г. ни в Китае, ни где бы то ни было еще» [5, 157].

И, тем не менее, очевидно, что и у КПК, и у Ватикана есть веские причины установить стабильные отношения друг с другом. Для первой это вопрос международного престижа, а для второго – необходимость наладить общение с китайской паствой (хотя и престиж, безусловно, имеет значение). Однако после изучения ряда материалов католической прессы становится понятно, что в определенном смысле точка невозврата уже пройдена, и восстановление единства Китайской церкви наталкивается на ряд сложностей, в том числе откровенное нежелание части паствы идти на это сближение.

Атеизм, семейная политика и травматическое прошлое – препятствия для единства

Католические медиа во всем мире довольно внимательны к вопросу о церкви в Китае. Две основные темы, которые освещаются ими в последние годы чаще всего – это продолжающиеся репрессии в отношении верующих и возможное сближение Пекина и папского Престола. В адрес последнего часто звучит весьма показательная критика.

Что касается осуждения репрессий, то здесь стоит упомянуть о заметном либеральном тренде. В последние десятилетия Ватикан стоит на социальных позициях и много внимания уделяет универсальным светским вопросам вроде прав человека, домашнего насилия, проблемы адаптации мигрантов и т. д. Так, католический портал Crux говорит о нарушении прав человека, навязывании абортов, проституции и преследовании диссидентов в Китае наряду с ужесточением регулирования религиозной жизни, никак не выделяя последнее как преступление против веры и Бога. Складывается впечатление, что заинтересованность папы Франциска судьбой китайских католиков дискурсивно является не сколько заботой о единоверцах и церковном единстве, сколько попыткой помочь угнетаемой группе населения.

Тем временем Агентство католических новостей (CNA) определило ситуацию в Китае с момента избрания Си Цзинпиня как «новую Культурную революцию». И дело здесь не только в государстве, но и в отношении обычных людей. В статье CNN описывается случай, когда прихожан церкви буквально давили бульдозером после передачи церкви местному девелоперу [23]. Именно толпа посторонних людей подначивала водителей бульдозеров на это преступление. Отец Карвеллера, директор ватиканского агентства AsiaNews, говорит также о новом «тренде» бытовой ненависти: «Сейчас преследования в Китае происходят не только по идеологическим мотивам, но также во имя жадности и нечестного обогащения» [7].

Кардинал Дзен, первый в истории кардинал из Китая, главный советник Бенедикта XVI по вопросам китайско-ватиканских отношений и бывший архиепископ Гонконга заявляет, что ситуация в сравнении с 1950 и 1960 гг. даже ухудшилась по той причине, что ослабла сама церковь. Он полагает, что сближение Ватикана и Пекина является неприемлемым с моральной точки зрения (ведь КНР – атеистическое государство, совершившее много преступлений против религии, и в этом кардинала можно считать практически традиционалистом) и не принесет ничего, кроме как еще больших неприятностей самой церкви и ее пастве [3].

У иерархов «подпольной» церкви есть все поводы подозревать, что в случае слияния их религиозных организаций с ККПА последует не только их отстранение от должностей, но и последующие преследования.

На одном из франкоязычных католических сайтов говорится о не вполне логичном отношении Святого Престола к делегациям из Китая: посланников ККПА в Риме принимают, а вот верным папе членам «подпольной» Китайской церкви аудиенции добиться отчего-то практически невозможно [9].

Несмотря на то, что китайскому правительству явно невыгодно появление новых мучеников за веру, сообщения об арестах продолжают появляться: так, по сообщению AsiaNews, в апреле 2017 г. были арестованы два «подпольных» епископа [15; 18].

Что касается проблем воссоединения церквей, то для большинства «подпольных» католиков неприемлемо неканоничное поведение «епископов-патриотов»: у многих из них есть жены и дети, они не скрывают своего атеизма и являются, по мнению некоторых, никем иными как шпионами [19]. К тому же, социальная позиция Католической церкви является прямо противоположной таковой у китайского руководства, в частности, в вопросах абортов, контрацепции и политики «одна семья – один ребенок».

Заключение 

Стремление полностью контролировать религиозную жизнь является естественным следствием политической культуры Китая, одним из главных идеалов которой является единодушие. Политолог Люсьен Пай в своей известной книге «Власть и политика в Азии» (Pye L. Asian Power and Politics. 1985) указывает на то, что конфуцианская система ценностей требует от управленческих структур четкой иерархии, полного подчинения единому центру власти. Для этой системы крайне важно согласие, а наличие даже небольшого числа инакомыслящих рассматривается как угроза стабильности и безопасности. Это совершенно непохоже на современную западную политическую культуру, где залогом стабильного развития, равновесия и процветания считаются, наоборот, плюрализм и наличие соперничающих между собой политических группировок.

Очевидно, в деле управления религиозной сферой властям КПК придется пойти на некоторые уступки и выделить религиозным организациям большую, чем в настоящее время, автономию. Полный контроль над религией и неизбежные в этом случае репрессии понизят репутацию Китая на международной арене. Любопытно, что в стране с социалистическим строем легко уживаются широкие экономические свободы, свободные экономические зоны и предпринимательство, переживающее период бурного развития, однако уровень контроля в сфере свободы совести и вероисповедания лишь продолжает расти. Авторитетные исследователи китайского религиозного поля даже предполагают, что религиозная политика КПК может помешать процессу становления Китая как глобальной державы [23; 24].

Напоследок отметим, что Католическая церковь в Китае является уникальным образованием с социологической, политологической, культурной и теологической точек зрения и поэтому, безусловно, требует дальнейшего всестороннего изучения.

ЛИТЕРАТУРА

  1. Афонина Л. Государственная религиозная политика в КНР (Краткий исторический обзор) // Мат-лы XVII молодежной конференции по проблемам философии, религии и культуры Востока «Путь Востока». СПб.: ИФ СПбГУ, 2015. 77–83.
  2. Афонина Л. «Китайская специфика» регулирования религиозной сферы // Общество и государство в Китае, T. 45, ч. 1 / под ред. А.И. Кобзева и др. М.: ИВ РАН, 2015. 497–508.
  3. Cardinal Zen: Pope Francis’ Vatican is backing a ‘fake’ church in China // Catholic Church, 14.07.2017. URL: https://www.lifesitenews.com/news/cardinal-zen-pope-francis-vatican-is-backing-a-fake-church-in-china.
  4. Carletti, Anna. People's Republic of China and the Holy See: A Long History of Agreements and Disagreements // Revista Conjuntura Austral,  No. 1, 2010. P. 54–
  5. Catholicism in China, 1900–present: the development of the Chinese Church / ed. by Cindy Yik-yi Chu. Palgrave Macmillan, 2014. 264 p.
  6. China increases its crackdown on Catholics. URL: https://cruxnow.com/faith/2015/12/20/china-increases-its-crackdown-on-catholics.
  1. Chine: les autorités annoncent la poursuite des sacres illicites d’évêques catholiques. URL: http://reinformation.tv/chine-autorites-sacres-illicites-eveques-catholique-eglise-communiste-rome.
  2. Chinese Catholic Patriotic Association's Major Principles: 天主教爱国会工作条例 URL: http://www.chinacatholic.cn/html1/report/1405/1388-1.htm.
  3. Clémentine Jallais. La grande peur des catholiques chinois à la veille d’un accord potentiel entre Pékin et Rome. URL:http://reinformation.tv/accord-pekin-rome-catholiques-chinois-jallais-61925-2. 
  1. En Chine, les catholiques aspirent à l’unité. URL: http://www.lemonde.fr/acces-restreint/asie-pacifique/article/2016/11/23/e76acb9cb003ca237d182d51b68ff343_5036280_3216.html. 
  1. Goossaert, Vincent and Palmer, David A. The Religious Question in Modern China. Chicago – London: University of Chicago Press, 2011. 480 p.
  2. Le cardinal Zen demande aux catholiques chinois de ne pas suivre le pape en cas d’accord du Saint-Siège avec la Chine. URL:http://reinformation.tv/accord-saint-siege-chine-cardinal-zen-catholiques-pape-dolhein-57265-2. 
  1. Les prêtres et religieuses catholiques de Shanghai contraints de participer à des cours de «rééducation » par le parti communiste. URL: http://reinformation.tv/pretres-religieuses-catholiques-shanghai-reeducation-parti-communiste-39003.
  2. Mgr Peter Shao Zhumin back in Wenzhou but under control. URL: http://www.asianews.it/news-en/Mgr-Peter-Shao-Zhumin-back-in-Wenzhou-but-under-control-38824.html.
  3. Peter Shao Zhumin, bishop of Wenzhou (underground) seized by police. URL: http://www.asianews.it/news-en/Msgr.-Peter-Shao-Zhumin,-bishop-of-Wenzhou-(underground)-seized-by-police-40473.html.
  4. The 4th Theology Forum on Inculturation & Chinization of the Chinese Catholic Church by CCPA&BCCCC held in Beijing. URL: http://www.chinacatholic.cn/html/report/16120078-1.htm.
  5. Tony Lambert. Religious Statistics in China // Chinasourse, 07.01.2013. URL: http://www.chinasource.org/resource-library/articles/religious-statistics-in-china.
  6. Underground Mindong Bishop Guo Xijin missing for four days. URL: http://www.asianews.it/news-en/Underground-Mindong-Bishop-Guo-Xijin-missing-for-four-days-40436.html.
  7. Philip Pan, P. Up From the Underground // Washington post, 29.04.2005. URL:  http://www.washingtonpost.com/wp-dyn/content/article/2005/04/28/AR2005042801665.html.
  8. Party members told to give up religion for Party unity or face punishment // Global Times, 18.07.2017. URL: http://www.globaltimes.cn/content/1056944.shtml?mc_cid=d34d47c815&mc_eid=1f9d28130a.
  9. Religion ban for China Communist Party ex-officials // BBC, 05.02.2016. URL:  http://www.bbc.com/news/world-asia-china-35502211.
  10. Wielander, Gerda. Christian Values in Communist China. Abingdon, Routledge, 2013. 216 p.
  11. Woman bulldozed to death in China signals new wave of oppression // CNA, 27.04.2016. URL: http://www.catholicnewsagency.com/news/woman-bulldozed-to-death-in-china-signals-new-wave-of-oppression-21809.
  12. Yang, Fenggang. Religion in China. Survival and Revival under Communist Rule. New York, Oxford University Press, 2012. 264 p.

REFERENCES

  1. Afonina L. Gosudarstvennaya religioznaya politika v KNR: Kratkii istoricheskii obzor (PRC's religious state policy: Short historical overview), Proceedings of the XVII Youth conference on the problems of philosophy, religion and culture of the East "The Way of the East", St. Petersburg, Institute of Philosophy of St. Petersburg State University, 2015, pp. 77–
  2. Afonina L. «Kitaiskaya spetsifika» regulirovaniya religioznoi sfery ("Chinese specifics" of religious sphere's regulation), Obshchestvo i gosudarstvo v Kitae, Vol. 45, Part I, Moscow, IOS RAS, 2015, pp. 797–
  3. Cardinal Zen: Pope Francis’ Vatican is backing a ‘fake’ church in China, Catholic Church, 14.07.2017, available at: https://www.lifesitenews.com/news/cardinal-zen-pope-francis-vatican-is-backing-a-fake-church-in-china.
  4. Carletti, Anna. People's Republic of China and the Holy See: A Long History of Agreements and Disagreements, Revista Conjuntura Austral,  2010, No. 1, pp. 54–
  5. Catholicism in China, 1900–present: the development of the Chinese Church. Cindy Yik-yi Chu, ed., Palgrave Macmillan, 2014. 264 p.
  6. China increases its crackdown on Catholics, available at: https://cruxnow.com/faith/2015/12/20/china-increases-its-crackdown-on-catholics.
  7. Chine: les autorités annoncent la poursuite des sacres illicites d’évêques catholiques, available at: http://reinformation.tv/chine-autorites-sacres-illicites-eveques-catholique-eglise-communiste-rome.
  8. Chinese Catholic Patriotic Association's Major Principles: 天主教爱国会工作条例, available at: http://www.chinacatholic.cn/html1/report/1405/1388-1.htm.
  9. Clémentine Jallais. La grande peur des catholiques chinois à la veille d’un accord potentiel entre Pékin et Rome, available at: http://reinformation.tv/accord-pekin-rome-catholiques-chinois-jallais-61925-2.
  10. En Chine, les catholiques aspirent à l’unité, available at: http://www.lemonde.fr/acces-restreint/asie-pacifique/article/2016/11/23/e76acb9cb003ca237d182d51b68ff343_5036280_3216.html.
  11. Goossaert, Vincent and Palmer, David A. The Religious Question in Modern China. Chicago, London, University of Chicago Press, 2011. 480 p.
  12. Le cardinal Zen demande aux catholiques chinois de ne pas suivre le pape en cas d’accord du Saint-Siège avec la Chine, available at: http://reinformation.tv/accord-saint-siege-chine-cardinal-zen-catholiques-pape-dolhein-57265-2.
  13. Les prêtres et religieuses catholiques de Shanghai contraints de participer à des cours de « rééducation  » par le parti communiste, available at: http://reinformation.tv/pretres-religieuses-catholiques-shanghai-reeducation-parti-communiste-39003.
  14. Mgr Peter Shao Zhumin back in Wenzhou but under control, available at: http://www.asianews.it/news-en/Mgr-Peter-Shao-Zhumin-back-in-Wenzhou-but-under-control-38824.html.
  15. Peter Shao Zhumin, bishop of Wenzhou (underground) seized by police, available at: http://www.asianews.it/news-en/Msgr.-Peter-Shao-Zhumin,-bishop-of-Wenzhou-(underground)-seized-by-police-40473.html.
  16. The 4th Theology Forum on Inculturation & Chinization of the Chinese Catholic Church by CCPA&BCCCC held in Beijing, available at: http://www.chinacatholic.cn/html/report/16120078-1.htm.
  17. Tony Lambert. Religious Statistics in China, Chinasourse, 07.01.2013, available at: http://www.chinasource.org/resource-library/articles/religious-statistics-in-china.
  18. Underground Mindong Bishop Guo Xijin missing for four days, available at: http://www.asianews.it/news-en/Underground-Mindong-Bishop-Guo-Xijin-missing-for-four-days-40436.html.
  19. Philip Pan, P. Up From the Underground, Washington post, 29.04.2005, available at: http://www.washingtonpost.com/wp-dyn/content/article/2005/04/28/AR2005042801665.html.
  20. Party members told to give up religion for Party unity or face punishment, Global Times, 18.07.2017, available at: http://www.globaltimes.cn/content/1056944.shtml?mc_cid=d34d47c815&mc_eid=1f9d28130a.
  21. Religion ban for China Communist Party ex-officials, BBC, 05.02.2016, available at: http://www.bbc.com/news/world-asia-china-35502211.
  22. Wielander, Gerda. Christian Values in Communist China. Abingdon, Routledge, 2013, 216 p.
  23. Woman bulldozed to death in China signals new wave of oppression. CNA, 27.04. 2016, available at: http://www.catholicnewsagency.com/news/woman-bulldozed-to-death-in-china-signals-new-wave-of-oppression-21809.
  24. Yang, Fenggang. Religion in China. Survival and Revival under Communist Rule. New York, Oxford University Press, 2012, 264 p.

[1] Определить количество китайских католиков весьма сложно. Данные в китайских публикациях могут быть занижены, поскольку КПК невыгодно демонстрировать рост общины. И если число принадлежащих ККПА католиков может быть подсчитано (около 5,7 млн), то оценить даже с приблизительной точностью число «подпольщиков» не может никто. Более того, какая-то часть китайских католиков состоит в двух церквях одновременно [17].

Объем издания: 168-187

Календарь ИВ РАН

Октябрь 2020
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
28 29 30 1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31 1

Анонсы

21 – 22 октября 2020 года
«Индийская республика - 70: теория и практика конституционного развития»
Назначенная на 27 – 28 мая 2020 г. и отмененная из-за коронавируса Майская девятая конференция проекта «Индия: перспективы современного развития» Центра индийских исследований ИВ РАН состоится 21–22 октября 2020 г. в режиме ОНЛАЙН (технические подробности сообщим позже).
21 – 22 октября 2020 года
«Востоковедные чтения 2020. Язык меняющийся: семантические и грамматические изменения в языках Азии и Африки»
Конференция по вопросам диахронической семантики и грамматики.
21 октября 2020 года
Семинар "История и культура Древнего Востока в свете новых открытий"
21 октября в 14.00 в Отделе истории и культуры Древнего Востока в рамках семинара "История и культура Древнего Востока в свете новых открытий" состоится доклад Ольги Витальевны Поповой "Частные архивы нововавилонских пребендариев". Доклад будет прочитан в zoom.
21 октября 2020 года
Встреча чрезвычайного и полномочного посла Объединенных Арабских Эмиратов доктора Мухаммеда Ахмеда Аль Джабера с российскими студентами-ближневосточниками
21 октября 2020 г. в 17:00 Центр арабских и исламских исследований ИВ РАН, посольство ОАЭ в Российской Федерации и Ближневосточные клубы вузов г. Москвы проведут встречу чрезвычайного и полномочного посла Объединенных Арабских Эмиратов доктора Мухаммеда Ахмеда Аль Джабера с российскими студентами-ближневосточниками.

Новые статьи

Беды Ближнего Востока
Регион переживает один из самых нестабильных периодов в новейшей истории
Талибы в тюрьмах препятствуют межафганскому диалогу
Для начала переговоров необходимо прекратить насилие
Метят в «Хезболлу»,а бьют по Ливану
Почему вину за взрыв в Бейруте хотят возложить на шиитскую партию

ИВ РАН в СМИ