ИВ РАН

Институт востоковедения РАН в средствах массовой информации

Что таит рецепт Эрдогана?

2 июня 2023 года

Настал ли «век Турции» после победы президента? На недавно прошедших в Турции выборах с небольшим перевесом (52% против 48% у основного конкурента) победил «друг России» и важный торговый партнёр, действующий президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, пообещавший наступления «века Турции».

Наступит ли великолепный век для Турции и сможет ли новый-старый президент подобно Сулейману Великолепному, великому реформатору, вознёсшему Османскую Империю к апогею своего развития, также решить все проблемы, в первую очередь экономические, сделать Турцию важным геополитическим игроком и развить ось взаимодействия Россия — Турция — Балканы, нам предстоит разобраться.

Неоднократно критиковавший самый известный одноимённый турецкий сериал за искажение фактов о стране, Эрдоган на первом же своём победном митинге в Анкаре перед сторонниками заявил о наступлении в стране такого века, вдохновившись информационно-политической повесткой создателей сериала. О том, чего больше в этом высказывании — сериального популизма или реальных рецептов развития страны, мы поговорим сегодня с экспертами по Турции.

В истории современной России не сразу вспомнишь случай, когда наши геополитические инвестиции во всех смыслах этого слова сработали и принесли ощутимый результат. Достаточно вспомнить потерянные $3 млрд, разово инвестированные в тогда ещё президента Украины Виктора Януковича «вертолётными деньгами», и эвакуированного уже другим вертолётом ровно через два месяца в Россию с «пустыми карманами».

Сказать, что избрание на новый пятилетний срок президентом Турции Эрдогана окупит все наши вложенные в Турцию инвестиции, сейчас нельзя — можно только надеяться, однако теперь у нас будет с кого спросить, а это уже немаловажно в нынешнем геополитическом пасьянсе.

За последние несколько лет инвестиции России в Турцию Эрдогана сделаны немалые и с очень отдалённым горизонтом окупаемости для нашей страны. Среди наиболее значимых совместных мегапроектов: $20 млрд — АЭС Аккую, $10 млрд — газовый хаб, $4 млрд — отсрочка по платежам за газ до 2024 года, «зерновая сделка» и многие другие.

Есть такое мнение, что взять интервью у президента, особенно если этим президентом является В.В. Путин, — мечта любого журналиста. Мой первый собеседник берёт интервью у нашего президента настолько часто в рамках ежегодной большой пресс-конференции, что из его рук микрофон иногда даже вырывают конкуренты, продвигая «вятский квас». Поэтому первым среди экспертов своим мнением о будущем Турции делится журналист, названный метким словом президента Путина «господином из Турции», — Фуад Сафаров.

Довольны ли вы результатами выборов президента Турции?

Насколько они закономерны?

Фуад Сафаров: Да, они были закономерны, это признало и население Турции, и международные наблюдатели, и оппозиция. Стоит отметить, что население городов, в наибольшей степени пострадавших от недавнего землетрясения, также проголосовало за действующего президента.

С тем же самым вопросом обращаюсь к научному сотруднику Центра стран Ближнего и Среднего Востока Института Востоковедения РАН, к.и.н. Амуру Гаджиеву, благодаря которому отношения России и Турции вышли на новый уровень в практической её плоскости, прилагающему огромные усилия для продвижения дипломатии, открытости и взаимовыгодного сотрудничества России и Турции.

Амур Гаджиев: Здесь важно, чтобы, прежде всего, сами турки были довольны своим выбором. С точки зрения же российских интересов, можно сказать, что с очередным избранием Эрдогана российско-турецкие отношения приобрели некую стабильность и предсказуемость в том смысле, что есть понимание относительно логики, лежащей в основе тех или иных действий турецкой стороны. И это важно. Теперь дело за малым — продолжить с того, на чём остановились. И, как заявил посол РФ в Турции Алексей Ерхов, Москва и Анкара продолжат спокойно делать своё дело на благо своих стран и народов. Президенты уже пообщались друг с другом и подтвердили намерение к дальнейшему сотрудничеству по актуальным вопросам широкой двусторонней повестки.

Что касается закономерности итогов выборов, то надо сказать, что в какой-то мере закономерность проявилась: Эрдоган в очередной раз победил, Кылычдароглу в очередной раз проиграл. А если серьёзно, то турецкий избиратель проголосовал за конкретную перспективу и самостоятельность Турции. Практически вся программа Кылычдароглу была построена на критике действующих властей, при этом без предложений какой бы то ни было убедительной альтернативы.

Для полноты картины задам аналогичный вопрос курдско-турецкому политологу, своему коллеге по ток-шоу на российских федеральных каналах, доценту кафедры зарубежного регионоведения МГЛУ Икбалю Дюрре.

Икбаль Дюрре: Турецкая оппозиция не опротестовала результаты выборов, о серьёзных нарушениях заявлено не было, поэтому результат выборов — легитимный. Конечно, критика в адрес Эрдогана касательно того, что он во время предвыборной кампании использовал административный ресурс и прочие моменты, имеет место, но, как говорится, после драки кулаками не машут.

Завершит первый круг ответов заместитель директора Центра изучения современной Турции Фаридун Усмонов, непосредственно с места событий.

Фаридун Усмонов: Результаты парламентских и президентских выборов в Турции в целом можно считать закономерными. На протяжении уже более 15 лет турецкое общество разделено на два лагеря — «за» и «против» Эрдогана. Данные выборы в очередной раз показали, что Эрдоган имеет поддержку более половины населения страны. Достигнутая цифра в 52% — это реальность последнего десятилетия для Эрдогана. Несмотря на то, что сформировалась коалиция из восьми партий в поддержку Кемаля Кылычдароглу — основного конкурента Эрдогана на выборах, конечный результат показал, что у Эрдогана есть небольшой перевес. Несмотря на то, что некоторые слои политика Эрдогана не устраивает, в том числе интеллигенцию, инженеров, докторов, экономистов, большое количество людей с высшим образованием, опора Эрдогана на региональное сельское население принесло ему нужный результат. Эрдогану удалось привлечь дополнительные голоса, использовав натурализованных мигрантов из Сирии, Афганистана и балканских стран. В Турции проживает немалая югославская диаспора особенно боснийцы и хорваты, есть также и албанцы.

Второй круг вопросов открою главным победным слоганом Эрдогана о начале «века Турции» — это популизм или реальная программ действий?

Фуад Сафаров: Конечно, Эрдоган обещал реализовать в стране новую экономическую модель. Здесь речь идёт о доходе производителей, защите прав потребителей и прочем. Но каким образом будет развиваться кредитно-денежная политика? Сразу после победы Эрдогана лира упала. В стране очень высокая инфляция и большие проблемы с кредитно-денежной политикой. Он обещал повысить зарплаты, раздал деньги и опустошил резервы Центробанка. Долги Турции выросли до $220 млрд. От того, будет ли сохраняться политика низких процентных ставок Центробанка, будет зависеть, сможет ли восстановиться кредитно-денежная система в стране.

Амур Гаджиев: У Турции в той или иной степени проработанности имеются программы и на 2023-й год (100-летие республики), и на 2053-й год (600 лет с момента завоевания Константинополя в 1453 году), и даже на 2071-й год (1000 лет победы в битве при Манцикерте в 1071 году). Поэтому абсолютным популизмом заявления Эрдогана назвать нельзя. Можно сказать, что планка поставленных целей и задач в рамках стратегии «век Турции» сильно завышена, но Турции не привыкать к высоким и зачастую утопическим грёзам. Достаточно привести в пример её переговорный процесс с ЕС, в рамках которого Анкара всё ещё рассчитывает вступить в Евросоюз в качестве полноправного участника. Такие цели являются для турок своего рода ориентиром.

Сейчас Эрдоган проводит своеобразную экономическую политику, основанную на сдерживании ключевой процентной ставки ЦБ, которая не вписывается в общеэкономическую теорию, согласно которой борьбу с инфляцией нужно вести путем повышения ставки Центробанка, а не наоборот. В экономической политике Эрдоган сделал ставку на экспорт. Обещает результаты к концу текущего года. Посмотрим.

Икбаль Дюрре: Я думаю, что заявление Эрдогана — это больше популизм. Сможет ли он справиться с экономическими проблемами в стране, никто не может ответить однозначно. Но ясно одно: для того, чтобы исправить экономическое положение, ему нужны новые подходы не только в экономическом плане, но и, в том числе, во внутренней и внешней политике.

Политика конфронтации во внутренней и внешней политике скорее поменяется и станет более гибкой.

Фаридун Усмонов: Лозунг о начале века Турции является, прежде всего, популистским и попыткой мобилизации общества в деле решения насущных проблем в Турции. Эрдоган уже находится в том возрасте, который не сможет помочь ему осуществить серьёзный экономический рывок и кардинальные изменения в госуправлении экономикой. Во время предвыборной кампании мы видели акцент на серьёзные достижения последних 20 лет. Речь шла в основном о крупных инфраструктурных проектах (новый стамбульский аэропорт, новые мосты через проливы, сеть городских больниц во многих провинциях страны, достижения в области военно-промышленного комплекса — беспилотник Bayraktar TB2, первый авианосец для беспилотников — и другие проекты стали результатом 20-летней политики правительства Эрдогана). Поэтому осуществить новый рывок в последний срок правления видится невозможным из-за массы накопленных проблем с июля 2016 года (неудавшаяся попытка госпереворота — прим. автора). Также два с половиной года пандемии и землетрясения — все эти события стали причиной решения больших задач, стоящих перед новым правительством. Поэтому в ближайшие пять лет правительство Эрдогана будет занято решением именно этих самых насущных проблем в первую очередь.

С наибольшей долей вероятности данный пятилетний срок Эрдогана последний на посту президента. Будет ли готовиться преемник?

Фуад Сафаров: Через год муниципальные выборы, и власть, и оппозиция к ним готовятся — это будет своего рода трамплин для всех. Есть версия о том, что зять Эрдогана — Сельчук Байрактар (создатель одноимённого беспилотника — прим. автора), будет выводиться на политический олимп, а со стороны оппозиции, возможно, готовится почва для опального мэра Стамбула Экрема Имамоглу, но ему надо решить вопрос со своим уголовным делом.

Амур Гаджиев: Мне кажется, да. Возраст и здоровье заставляют Эрдогана задуматься о преемнике.

Икбаль Дюрре: Есть мнение о том, что преемником может стать его зять Байрактар. Но, я думаю, преждевременно об этом говорить.

Фаридун Усмонов: Да, это последний срок и для президента Эрдогана, он сам не раз об этом заявлял, и это последний срок для лидеров некоторых политических партий страны. Вопрос преемника стоит для Эрдогана достаточно остро, но, судя по всему, ему не удастся найти достойного кандидата и обеспечить победу ему и партии Справедливости и развития на следующих выборах, так как, бесспорно, поддержка в 52% — это поддержка личности Эрдогана, а не его партии. Именитых политиков в его окружении нет. Часть его сторонников откололись, создали свои партии и поддерживали Кылычдароглу. Последние выборы всё же выявили новую политическую фигуру и кандидата в будущие президенты страны — мэра Стамбула Экрема Имамоглу, но в данном случае речь идёт об оппозиции, а не о преемнике.

И финальный круг вопросов «Балканиста» интересует нас больше всего. Каким образом изменится треугольник взаимодействия Россия — Турция — Балканы?

Фуад Сафаров: Ни один кандидат не откажется от выгодных отношений с Россией: туристы, продукты, энергоресурсы — любой кандидат в президенты осознаёт ценность России для Турции. Турецкие политики весьма прагматичны — это надо понимать. То же самое касается и балканских стран, которые для Турции также важны, поэтому и на балканском направлении будет развиваться устоявшееся взаимовыгодное партнёрство.

Амур Гаджиев: Сам треугольник взаимодействия Россия — Турция — Балканы, на мой взгляд, кардинальных перемен не претерпит. По газовому хабу нужны чёткие гарантии со стороны покупателей российского природного газа. А для этого необходима общая дискуссионная площадка. Европейцы пока на это не идут. Если турки смогут их убедить, то процесс может сдвинуться с мёртвой точки. От Турции в этом вопросе ожидаются конкретные действия в виде созыва международной газовой конференции и обеспечения участия в ней как стран-покупателей российского газа, так и институтов ЕС.

Икбаль Дюрре: Я думаю, что особенных изменений не будет. Старые проекты точно будут работать, а по поводу новых, таких как, например, проект газового хаба, многое зависит не от самого Эрдогана, а от того, как в целом будут развиваться события в регионе, в частности, вокруг украинского кризиса.

Фаридун Усмонов: Балканы для Турции являются достаточно важным регионом. Традиционно Турция поддерживает мусульманское население Боснии и Герцеговины и Албании. В Болгарии проживает большая турецкая диаспора и есть политическая партия, защищающая интересы турок. Турецкие предприниматели активно вовлечены в бизнес-процессы на территории Балкан. Конечно, и у России есть свои точки опоры на Балканах. Когда большое количество европейских стран настроено антироссийски, население балканских смотрит на Россию иначе. Если Турция традиционно опирается на мусульманское общество, то для России ключом является славянская православная общность. Исторически так сложилось, что и Турция, и Россия вели борьбу за влияние в Балканском регионе. Это и предопределило точки соприкосновения, где Турция могла быть полезной России, и наоборот, в установлении спокойствия и выгодного взаимодействия в нашем треугольнике.

Гаджиев Амур Гаджибабаевич

Читать полностью первоисточник: «Балканист»

 

Все новости ИВ РАН в СМИ >>

Календарь ИВ РАН

Декабрь 2023
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
27 28 29 30 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31