Археолог XXI века: пилот дронов, дата‑саентист и всё чаще женщина
22 апреля 2026
В археологии появился новый культурный слой — цифровой. И чем он плотнее, тем меньше археолог копает, поскольку современные неинвазивные методы, дистанционное зондирование и машинное обучение постепенно вытесняют лопату на второй план, меняя и подход к экспедициям, и набор компетенций, и тех, кто именно приходит в профессию. Участники совместной пресс-конференции фондов НТИ и «Таволга» пришли к выводу, что за этой трансформацией стоит не только научный интерес — за ней стоит рынок.
Сами археологи описывают происходящее как цифровую революцию последнего десятилетия. То, что еще несколько лет назад вызывало удивление, постепенно превращается в обязательную норму.
«Лидар (лазерный локатор — прим. ред.) в 2018 году в России был вау‑эффектом. Сейчас лидар — распространенная вещь. Каждый уважающий себя археологический проект старается его применить. Геоинформационные системы, 3D‑визуализация — раньше это было «ух, как здорово», а теперь это обязательная часть программы. Студенты проходят обучение и этому учатся», — рассказал Василий Новиков, доцент Мезоамериканского центра РГГУ, руководитель археологического отряда музея-заповедника «Гнёздово» Смоленско-Гнёздовской объединенной экспедиции.
Решения сначала принимают данные
Классические раскопки никуда не делись, однако механика работы изменилась принципиально. По словам его коллеги, старшего научного сотрудника Института востоковедения РАН, отдел искусства и материальной культуры и руководитель Центра археологии нильской долины отдела, археологи стали копать медленнее и тщательнее, но выбирают участки уже не интуитивно, а опираясь на несколько слоев данных. Сначала дроны и спутники снимают рельеф и растительность, лидар и фотограмметрия строят трехмерные модели, геофизика выявляет возможные аномалии — и только после этого экспедиция решает, где действительно стоит вскрывать культурный слой.
«Мы изучаем один участок, а благодаря современным неинвазивным методам и дистанционному зондированию можем экстраполировать данные, находить что‑то и понимать: вот здесь объект, вот здесь граница, сюда лучше не лезть. Мы идем дальше и исследуем, не разрушая лишнего», — уточнил он.
Темп исследований в целом стал другим: за научную жизнь один исследователь успевает раскопать меньше памятников, чем его предшественники, зато собирает с каждого квадрата земли несравнимо больше информации. Такое распределение легко понимает предприниматель, ведь ограниченный ресурс лучше расходовать там, где он дает максимальный эффект. И именно эта логика делает цифровых археологов интересными не только науке: специалист, умеющий работать с пространственными данными в условиях жестких ограничений, востребован далеко за пределами экспедиции.
Лебедев Максим АлександровичЧитать полностью первоисточник: «ИНК.»
Все новости ИВ РАН в СМИ >>