Мосул и проблема региональной конфликтности в Ираке
Миняжетдинов Ильдар Харрясович
Ключевые слова: Ирак, Мосул, шииты, сунниты.
Развитие событий в Ираке в последнее время заставляет констатировать, что проблема Мосула имеет более глубокие корни и выходит далеко за рамки военной кампании против международной террористической группировки «Исламское государство» (террористическая организация, запрещенная в РФ). Её урегулирование осложнено, прежде всего, наличием конфликта интересов множества сторон – региональных и глобальных игроков. Это обстоятельство находит своё отражение, в частности, в том, что нынешняя битва за Мосул ведется одновременно на двух фронтах. О первом известно достаточно много: мировые СМИ в режиме реального времени подробно освещают военную операцию по освобождению города от террористов. А вот о втором – менее известном, но не менее важном, наоборот, очень мало информации. Речь идет о внутриполитическом конфликте в Ираке, в котором на одной стороне оказалось федеральное правительство, а на другой – региональные власти: правительство Иракского Курдистана и руководство иракской провинции Ниневия.
Дело в том, что последние несколько лет Мосул является одной из главных точек этого противостояния, которое на сегодняшний день находится в довольно опасной фазе. Переход города под управление террористов в июне 2014 г., также как и нынешняя операция по его освобождению, во многом стали следствием именно этой уже слишком далеко зашедшей конфронтации между Багдадом, Эрбилем и Мосулом. При этом арабы и курды давно и открыто обвиняют Багдад в намеренной сдаче города боевикам террористической организации «Исламское государство». И как свидетельствуют факты, у них для этого есть основания.
Получившая широкий международный резонанс сдача Мосула террористам в 2014 г. вызвала громкий внутриполитический скандал в Ираке и стала причиной создания специальной парламентской комиссии по расследованию захвата города. Опубликованный отчет комиссии об итогах расследования дает полную и достоверную картину произошедшего. Он вскрывает шокирующие подробности сдачи города, обнажая всю политическую несостоятельность существующего в Ираке режима.
Из отчета комиссии можно сделать, по крайней мере, три обескураживающих вывода. Во-первых, федеральное правительство заблаговременно и во всех деталях знало о готовящемся нападении на Мосул. Во-вторых, руководство курдской автономии, в том числе в лице её президента Масуда Барзани, неоднократно обращалось к премьер-министру Нури аль-Малики за помощью в организации обороны города в связи с предстоящим нападением боевиков. В-третьих, федеральные власти страны не предприняли никаких мер по своевременной организации обороны города.
Картину, представленную в докладе комиссии, дополняют журналистские расследования, которые провели такие известные издания, как «Аш-Шарк аль-Аусат» и «Никаш». Они проинтервьюировали большое количество иракских офицеров, солдат и полицейских, которые на момент нападения выполняли свой долг в Мосуле. Все они сообщили одно и то же: одновременный выход тридцатитысячного военного контингента из города не был бегством и дезертирством, – это было выполнение приказа, который пришел из Багдада за несколько часов до вторжения боевиков «ИГ».
Одна из возможных причин такого поведения федерального центра могла состоять в том, что Мосул являлся не просто второй столицей Ирака, - это был альтернативный центр власти, прямой конкурент и соперник Багдада. По сути, Мосул представлял собой крупнейший центр арабской суннитской оппозиции во главе с влиятельным кланом Ан-Нуджайфи. Яркие представители клана: Асиль Ан-Нуджайфи, экс-мэр Мосула и его родной брат Усама Ан-Нуджайфи, вице-президент Ирака. История вражды между тогдашним премьером Ирака Нури аль-Малики и Усамой Ан-Нуджайфи, которого, кстати, активно поддерживают американцы, давно стала притчей во языцех в политических кругах страны и многократно обсуждалась в иракских СМИ.
Конечно, федеральной власти не нужны никакие конкуренты, тем более в лице суннитской оппозиции. Поэтому Багдад неоднократно пытался провести «рейдерский захват» города. Процесс отчуждения Мосула иракские власти начали сразу после ухода американских войск из Ирака в 2011 году. Стратегия Багдада заключалась в том, чтобы попытаться изменить сложившуюся конфигурацию политических сил внутри города в пользу федерального центра. На первом этапе премьер-министр Нури аль-Малики стал постепенно менять руководящий состав армии и полиции Мосула, ставя на ключевые посты своих людей. Конечно, это были высокопоставленные военные шиитского вероисповедания и проиранской ориентации. В результате, большая часть командного состава армии была заменена на офицеров-шиитов. На втором этапе была уже произведена замена личного состава армии, по итогам которой к моменту нападения боевиков на город основные части армейских дивизионов Мосула были также укомплектованы главным образом солдатами-шиитами.
Вместе с тем в Мосуле Багдад попытался применять ту же тактику, что и в крупных городах центрального Ирака. При этом «акцент делался» на раскачивании противоречий между местными общинами. Но попытка разжечь межобщинный конфликт провалилась. Вместо этого Багдад натолкнулся на мощное сопротивление и противодействие на всех уровнях. В конечном итоге эта тактика не оправдала себя и привела к сплочению арабской и курдской оппозиционных групп элит, которые выступили единым фронтом против федерального правительства. После этого конфликт между Мосулом и Багдадом стал набирать обороты с новой силой. Против братьев Ан-Нуджайфи, которые смогли мобилизовать и объединить все суннитские оппозиционные партии Ирака, было совершено несколько террористических актов. Как следствие, неоднократные покушения на братьев стали последней каплей для Мосула, и в 2014 г. Асиль Ан-Нуджайфи официально заявил о выходе провинции Ниневия из состава Иракской Республики.
Сегодня конфликт не исчерпан. Он продолжается и грозит перейти в вооруженное противостояние. Ведь братья Ан-Нуджайфи по согласованию с курдами создали свою собственную армию, которая открыла свой фронт борьбы за Мосул.
В связи с этим следует иметь в виду, что корень проблемы политического размежевания двух уровней государственной власти – федеральной и региональной в сегодняшнем Ираке кроется в том, что в процессе конституирования Иракской Федерации была сформирована новая правящая элита, рекрутированная из старой шиитской оппозиции проиранской ориентации. Однако эта новая элита, взращенная и выпестованная в своё время Ираном, не смогла оторваться от своего патрона, даже будучи уже в новых условиях и в новом статусе. По сути, она превратилась в марионеточный режим, продолжив обслуживать внешнеполитические интересы Ирана, направленные теперь уже на политическое и экономическое закабаление Ирака. В этом качестве она не могла не столкнуться со старыми арабскими и курдскими группами элит, которые не желают превращения Ирака в политический, сырьевой и экономический придаток Ирана.
По этой причине и курды, и арабы больше всего опасаются сегодня того, что Мосул станет воротами, через которые в Иракский Курдистан и арабскую Ниневию войдет Иран - давний противник курдской независимости и исконный враг иракского национализма. Ведь основной ударной силой по освобождению города являются иранские боевые части и сформированные главным образом из выходцев из Ирана шиитские милиции, получившие в Ираке официальный статус.