ИВ РАН

Институт востоковедения РАН в средствах массовой информации

У Ирана есть своя «Украина». Почему Тегеран поддерживает Армению и осуждает Азербайджан

27 сентября 2023 года

25 сентября премьер-министр Армении Никол Пашинян встретился с новым послом Ирана Мехди Собхани, чтобы «поддержать коммуникацию на фоне сложного периода» в Закавказье. Иран активно участвует в делах региона, где его интересы сталкиваются с целями исторического противника — Турции. За неделю до этого Азербайджан начал антитеррористическую операцию в непризнанной Нагорно-Карабахской республике (НКР), населенной этническими армянами, и уже спустя сутки ее власти объявили о решении сложить оружие. RTVI рассказывает о влиянии Тегерана в регионе, его связях с Азербайджаном и Арменией, почему его настораживает политика Москвы на Южном Кавказе, а риторика Баку вызывает ассоциации с Украиной.

Позиция Ирана по Карабаху

19 сентября, в день начала операции Азербайджана в Карабахе, события в регионе прокомментировал МИД Исламской республики Иран (ИРИ). Его официальный представитель Насер Канани Чафи заявил, что Тегеран считает Карабах частью Азербайджана, а все проблемы, в том числе обеспечение прав и безопасности местных жителей, должны решаться путем диалога. Также в Тегеране подтвердили готовность участвовать во встречах в формате «три плюс три».

Формат «3+3» — платформа по разрешению споров вокруг Карабаха и вопросам разблокировки экономических и транспортных связей в Закавказье. Она была предложена президентами Азербайджана Ильхамом Алиевым и Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. К переговорам в рамках платформы пригласили три страны региона — Азербайджан, Армению и Грузию, а также их соседей — Россию, Турцию и Иран. Первое заседание турецкий МИД анонсировал на 10 декабря 2021 в Москве. Однако Грузию такой формат не устроил и она предложила ограничиться лишь тремя закавказскими республиками.

Но приверженность Ирана тому, что суверенитет Азербайджана распространяется и на Нагорный Карабах (с чем официально соглашается и Армения, и Россия), не означает, что Тегеран занимает проазербайджанскую позицию. Прямо в разгар острой фазы конфликта, 19 сентября, министр иностранных дел Ирана Хосейн Амир Абдоллахиян провел встречу с армянским коллегой Араратом Мирзояном на полях сессии Генассамблеи ООН. Согласно короткому заявлению на сайте МИД Армении, два дипломата обсудили и ситуацию в Нагорном Карабахе, но детали их беседы не приводились.

Значительное влияние Ирана в регионе признают и в Ереване. 2 сентября премьер-министр Армении Никол Пашинян в интервью итальянской газете La Repubblica заявил, что Армения выбирает вовсе не между Россией и Западом. «Мы находимся между Грузией, Турцией, Ираном и Азербайджаном, и поэтому интересы безопасности нашего государства <…> требуют от нас стабильных и урегулированных отношений с нашими соседями», — сказал Пашинян, упомянув все страны, с которым у Армении есть граница.

Президент Ирана Эбрахим Раиси и Пашинян созванивались 9 сентября. Они обсудили скопление войск Азербайджана вокруг Нагорного Карабаха и согласились, что споры нужно решать с помощью дипломатии, а не оружия.

Тегеран повторял этот тезис и до обострения конфликта. 11 сентября спикер иранского МИД Насер Канани Чафи сообщил, что его страна внимательно следит за ситуацией и поддерживает контакты как с Ереваном, так и с Баку. 13 сентября министр транспорта и городского развития ИРИ Мехрад Базрпаш провел телефонный разговор с вице-премьером Азербайджана Шахином Мустафаевым. Во время переговоров Базрпаш сказал, что участие сторонних сил в разрешении кризиса между Арменией и Азербайджаном не нужно, а страны региона должны справиться сами. Содействие иностранцев извне, по его словам, только «усугубит существующие проблемы». Какие именно страны нужно считать инородными для региона, он не уточнил.

Но на фоне сентябрьского военного обострения, которое продлилось два дня, риторика иранских политиков и дипломатов изменилась. «Сохранение границ Армении и уважение ее территориальной целостности — это красная линия Ирана», — заявил 19 сентября замглавы комитета нацбезопасности и внешней политики Меджлиса (иранского парламента) Шахриар Гейдари. Он обвинил Азербайджан в стремлении изменить границы в регионе «совместно с сионистским режимом (так в Иране нередко называются Израиль — прим. RTVI), Турцией и Саудовской Аравией».

9 сентября иранские аналитические аккаунты в соцсетях сообщали, что Тегеран предупредил Баку о своих действиях в случае прямого конфликта с Ереваном. «По дипломатическим каналам Иран предостерег Азербайджан от любой агрессии в отношении Сюникской области на юге Армении», — пересказывает суть публикаций в социальных сетях сайт телеканала Iran International. 15 сентября Иран усилил свою армию на границе с Арменией и привел ее в полную боевую готовность, а в день начала азербайджанской операции КСИР начал изучать обстановку вокруг Карабаха при помощи разведывательных беспилотников.

Борьба за торговые пути

«Любая серьезная война, которая может произойти на Кавказе, это война против Ирана. Мы готовы», — заявляли в КСИР 15 сентября. Судя по всему, иранцы, признающие Карабах азербайджанским, решили тем самым предостеречь Баку от прямого конфликта с Арменией.

Во время Первой Карабахской войны 1992-1994 годов Тегеран не занял схожую с другими мусульманскими странами позицию, отмечала руководитель Восточного культурного Центра Института востоковедения РАН Лана Раванди-Фадаи. Иран, в отличие от Турции и Пакистана, не разорвал дипломатические отношения с Арменией, но при этом поддержал территориальную целостность Азербайджана. Также Иран не присоединился к экономической блокаде Армении, благодаря чему часть потребностей страны обеспечивалась за счет маршрутов через иранскую территорию. Армянский дипломат Гегам Гарибджанян, работавший тогда послом в Тегеране, даже окрестил этот путь «дорогой жизни».

Во время Второй Карабахской войны 2020 года Иран оставался нейтральным и заявлял, что судьба Карабаха должна решиться путем переговоров, посредником в которых он может выступить. В июле 2022 года верховный лидер Ирана Али Хаменеи заявил, что Иран «рад возвращению Карабаха в состав Азербайджана». Но при этом Иран выступает против любой блокировки границы с Арменией, добавил он.

Иран опасается, что Азербайджан хочет занять Сюникскую область, которую в Азербайджане называют южной частью исторической области Зангезур, поясняла Лана Раванди-Фадаи. Это регион на юге Армении, который соединяет ее с Ираном и разделяет Азербайджан с его эксклавом — Нахичеванской автономной республикой.

Но Сюникская область важна не столько с точки зрения территориально-этнических противоречий, сколько как важный транспортный коридор. Страны региона стремятся развивать собственные варианты маршрута из Азии в Европу, каждый из которых конкурирует друг с другом.

Так, Армения и Иран через Сюникскую область хотят построить коридор «Персидский залив — Черное море», который должен стать частью торгового маршрута из Индии в Европу. Дорожные сети этого пути начинаются в иранских портах на берегу Персидского залива, а затем через Сюникскую область и остальную Армению ведут к грузинским черноморским портам.

Азербайджан и Турция предлагают свою альтернативу ирано-армянскому маршруту — «Зангезурский коридор». Он может связать Турцию не только с центральными регионами Азербайджана, но и даст выход к странам Центральной Азии через Каспийское море. Также за счет коридора Азербайджан хочет наладить железнодорожное сообщение со своим нахичеванским эксклавом через Сюникскую область. В декабре 2021 года на встрече в Брюсселе Алиев и Пашинян подтвердили договоренность построить дорогу через Сюникскую область.

Но на фоне обострившегося в 2023 году карабахского вопроса Армения вновь начала выступать против создания Зангезурского коридора. На 78-ой сессии Генеральной Ассамблеи ООН глава МИД Армении Арарат Мирзоян заявил, что Баку продвигает «коридорную логику», которая нацелена на подрыв территориальной целостности Армении. По его словам, нынешняя политика Азербайджана по отношению к Нагорному Карабаху и Армении указывают на то, «что следующей целью может быть создание экстерриториального коридора». «Он пройдет через территорию Армении, но будет вне нашего контроля, что неприемлемо», — подчеркнул Мирзоян.

Проблема транспортного коридора из Турции в Азербайджан заключена для армян в самом названии проекта — использование термина «Зангезур» вызывает в Ереване опасения, что так Баку пробует переосмыслить границы в Закавказье. Из-за этого в мае 2023 года на саммите ЕАЭС в Москве Пашинян и Алиев устроили перепалку.

При этом еще в 2021 году Баку настаивал: все переговоры по «Зангезурскому коридору» необходимо вести с Москвой, а не с Ереваном. Такая позиция, по словам президента Азербайджана Ильхама Алиева, вызвана тем, что железные дороги Армении в конечном итоге принадлежат ПАО «РЖД».

Созданию «Зангезурского коридора» противится и Иран. По мнению Тегерана, этот коридор закроет логистический доступ Ирана к Армении, отмечал журнал Foreign Affairs. «Иран рассматривает Армению как важнейшее связующее звено с Евразией. Он угрожал применить военную силу против любых изменений международно признанных границ региона», — считает автор статьи в FA Мохаммад Аятоллахи Табаар. В октябре 2022 года Иран открыл свое консульство в Капане, административном центре Сюникской области.

По словам эксперта из Центра Орбели (Ереван) Джонни Меликяна, Турция и Азербайджан раньше использовали для транспорта сообщения грузинскую территорию, а до этого — иранскую. «Хотя такие коммуникации для Ирана не особо желательны, они приемлемы, если суверенитет на эти маршруты будет принадлежать государствам, по территории которых они будут проходить», — сказал эксперт в беседе с RTVI.

Регион, где все дружат друг против друга

Иран поддерживает Армению из-за усиления израильского влияния в регионе и риторики азербайджанских политиков о принадлежности «Южного Азербайджана» (северо-западные провинции современного Ирана, где преобладает азербайджанское население), считает эксперт Джонни Меликян. Также сказываются и поставки — прямые или через посредников — оружия Азербайджану из США, которое передается Баку «в качестве залога для возможно конфликта против Ирана», добавил он.

Азербайджан развивает тесные отношения с Израилем, который Иран считает своим непримиримым противником. Согласно данным Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), с 2000 по 2022 год объем экспорта вооружений из Израиля в Азербайджан составил около $884 млн. Наибольшие объемы в денежном выражении пришлись на 2016, 2018, 2017 и 2015 годы — соответственно $250, $247, $151 и $108 млн. Данные за 2021 и 2022 годы у SIPRI отсутствуют, но18 сентября министр обороны Азербайджана Закир Гасанов встречался с делегацией минобороны Израиля.

Другой аспект, беспокоящий Тегеран, — тесное сотрудничество Азербайджана с Турцией, которая остается традиционным соперником и конкурентом Ирана в регионе. Об этом в беседе с RTVI сказал старший научный сотрудник Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока ИВ РАН Владимир Сажин.

Подписание в июне 2021 года Шушинской декларации, которая официально сделала Анкару и Баку союзниками, что вряд ли было воспринято в Тегеране с энтузиазмом. При этом в регионе сложилась необычная ситуация с точки зрения религии. Многие противоречия Ирана с другой частью мусульманского мира вызвана религиозными различиями — в Иране большинство исповедуют шиизм, в то время как в Турции и странах Аравийского полуострова — суннизм. Но Азербайджан, будучи шиитской страной, развивает более тесные отношения с суннитской Турцией, а не с Ираном.

Азербайджан получает от Турции оружие. Так, вооруженные силы Азербайджана используют турецкие ударные беспилотники Bayraktar TB2, турецкие реактивные системы залпового огня Т-300 Qasırqa, Roketsan T-122/300, T-122 Sаkarya и T-107 Boran, управляемые ракеты Cirit и турецкие колесные бронемашины. В 2021 году в нахичеванском эксклаве Турция и Азербайджан провели совместные учения «Нерушимое братство-2021». 25 сентября 2023 года в Нахичевань на открытие военно-производственного комплекса приехали турецкий и азербайджанский президенты.

В ответ на военный альянс Баку и Анкары Иран, по сообщениям азербайджанских СМИ от октября 2022 года, направил Армении 100 управляемых ракет для беспилотных летальных аппаратов Almas и 500 противотанковых ракетных комплексов «Дехлавие» (иранская копия российского ПТРК «Корнет»). Армянская сторона отрицает такие поставки. Данные по экспорту иранского оружия Армении у SIPRI отсутствуют.

Но и армяно-иранские отношения не безоблачны. «Сейчас есть определенные вопросы у Тегерана из-за миссии ЕС на территории Армении, но Ереван понимает беспокойство Тегерана», — отметил Джонни Меликян.

На отношения Ирана с Азербайджаном и Арменией накладывается непростое общее прошлое. Территории обеих республик когда-то входили в Персидскую империю и оказались в Российской империи по итогам русско-персидской войны 1804-1813 годов. По Гюлистанкому мирному договору от октября 1813 года к России присоединялись Дагестан, большая часть современных Азербайджана, Армении и Грузии. Окончательно Российская империя закрепилась в регионе по итогам русско-персидской и русской-турецкой войн 1826-1828 и 1828-1829 годов.

Азербайджанцы и армяне продолжают играть значительную роль во внутренней политике Ирана. На его территории проживают более 200 тысяч армян и, по разным оценкам, от 25 до 35 млн азербайджанцев. Последних в Иране проживает больше, чем в самом Азербайджане, они составляют от 35 до 42% населения страны.

По словам Ланы Раванди-Фадаи, большая доля азербайджанцев в населении Ирана сказалась на отношениях Тегерана и Баку. Иран опасался, что развитие культурных отношений с северным соседом приведет к большему взаимодействию между азербайджанцами по обе стороны границы. Это, по мнению эксперта, в Тегеране считают первым шагом на пути к азербайджанскому сепаратизму в Иране.

При этом до того, как сблизиться с современной Арменией, Тегеран делал ставку на сближение с Азербайджаном, считает Владимир Сажин. «Азербайджан — это светское государство, и влияние религии в нем не такое большое, как в Иране, что пытался использовать Тегеран в своих интересах», — сказал Сажин. При этом нельзя исключать, что отношения между Ираном и Азербайджаном могут вновь улучшится. «На протяжении последних пяти-семи лет мы наблюдали всплески напряженности между Баку и Тегераном, которые постепенно сменялись разговорами о дружбе», — заключил он.

По мнению ведущего научного сотрудника Центра изучения Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН Нины Мамедовой, в политических кругах Ирана нет единого мнения по поводу того, какую позицию стоит занимать в вопросе Нагорного Карабаха. «Есть официальная позиция, которую озвучил президент. Но это правительственная точка зрения, есть и иная. Парламент немного по-другому смотрит на ситуацию, но его депутаты пока молчат, а депутаты из комитета по международным делам придерживаются позиции президента», — сказала она в беседе с RTVI…

Мамедова Нина Михайловна, Раванди-Фадаи Лана Меджидовна, Сажин Владимир Игоревич

Читать полностью первоисточник: «RTVI»

 

Все новости ИВ РАН в СМИ >>

Календарь ИВ РАН

Март 2024
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
26 27 28 29 1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31